16:21 

я до сих пор не знаю, считать ли это за инцест, лол

Regina Black
капитан Истерика | синдром Хью Джекмана: выпил чаю и танцуй
Название: Нить
Автор: Regina Black
Форма: миди чтояделаюнуладно
Пейринг/Персонажи: Локи/Нева(Наташа), Тор, Один, Щ.И.Т. и другие.
Категория: дженовый гет
Жанр: драма, все тлен, AU
Рейтинг: R опять за кровькишки
Краткое содержание: Два брата, два соперника, две жизни. Черное и белое. И между ними - тонкая цветная нить, сестра с красивым именем.
Но если ткань разная, а нить даже не схожа с полотном, сшить что-то дельное не выйдет - как и не вышло семьи из будущего асгардского царя, усыновленного йотуна и спасенной маленькой смертной.

Глава 1. Сны.
Мне снова снится поле.
Я вижу снег, вокруг меня злобно воет ветер, снежинки летят в глаза, застилая взгляд. Природа словно бы ополчилась против меня. Я пытаюсь прикрыть глаза рукой, но толку мало – я все еще ничего не вижу.
Подол зеленого шелкового платья оборачивается вокруг моих ног, словно коварный Ёрмунгард, я путаюсь в ткани и едва не падаю. Холодный ветер забирается в широкие рукава, раздувая их, словно паруса; я судорожно сжимаю пальцы и бреду по снегу босиком – ноги скоро совсем окоченеют.
Где-то далеко-далеко звучит знакомый голос. Я силюсь, но не могу различить, кто говорит со мной. Ветер налетает с новой силой, волосы огненными всполохами закрывают мне лицо…
…и я просыпаюсь.
Несомненный плюс моих снов – они никогда не бывают вещими. Говорят, кто-то в роду моей матери обладал таким даром. Говорят, что этот дар передается через несколько поколений. Говорят, что именно я могла бы им быть.
Но время подтверждает, что я – не это поколение.
Сбрасываю одеяло, вскакиваю и бегом, в одной ночной рубашке, мчусь в комнату к матери. Кажется, я непозволительно опаздываю.
В маленьком зале, через который я пробегаю, вижу Сиф. Та удивленно смотрит на меня, словно не желая верить, что это я – растрепанная, еще не готовая встречать утро в нормальном виде.
- Заспались, принцесса? – Сиф кланяется, и мне не остается ничего, кроме как остановиться и отвесить поклон в ответ.
- Недобрые сны, леди Сиф, - отвечаю я. – Мне нужно идти к царице – она поможет мне привести себя в порядок и оправиться после плохой ночи.
- Хорошего дня вам. С восхождением на престол нового царя, - вежливо прощается со мной девушка-воин, и я буквально вылетаю из зала.
«Ну, он еще не взошел на престол, так что поздравлять рано», - думается мне и на губах у меня появляется безумно-счастливая улыбка. Сегодня мой брат станет царем Асгарда. Тор Одинсон, старший из нас, несомненно, заслуживал этого звания. Все в нем так и кричало: «Я – сила! Я воин!»
Еще со вчерашнего вечера весь Асгард готовился к этому событию. Друзья Тора – Огун, Фандралл, Вольштагг и Сиф – уже начистили свои доспехи и готовы присягнуть новому владыке.
А я… а я вбегаю в комнату к матери и останавливаюсь на пороге. Фригг всегда обладала неземной красотой, но сегодня, в свете утреннего солнца, она выглядит умиротворенной и сияющей. У меня перехватывает дыхание и я стою, не в силах произнести ни слова.
Мама встает и с улыбкой берет меня за руки.
- Милая, ты сегодня поздно. – Ее голос льется, как река. – Что случилось?
- Плохие сны, мам, - улыбаюсь я, всем своим видом стараясь показать, какая это чепуха. – Ничего страшного.
Фригг улыбается в ответ и усаживает меня перед огромным позолоченным зеркалом.
- Нева, милая, ты не против надеть зеленое платье? Вы с Локи будете смотреться очень хорошо по бокам от трона отца.
Я невольно вздрагиваю – зеленое платье было в сегодняшнем сне. Где-то внутри зарождается страх, но я быстро его подавляю.
- Конечно, мам.
Да, это мое имя – Нева. Оно значит – «заснеженная». Мама объясняла это тем, что когда я родилась, мой отец был в Мидгарде, мире смертных. Когда он впервые увидел меня, маленькую, на руках у мамы, он был весь в снегу – в Мидгарде была зима. Отцу показалось это знаком, и теперь я ношу это имя. Не то чтобы оно мне не нравилось, но я бы не отказалась от чего-нибудь более красивого и значимого.
Локи – мой второй брат. Второй же он и по старшинству, что позволяет ему вести себя со мной, как с маленькой девочкой. Это, в прочем, совсем не обидно – и Тор, и Локи любят меня, как и я их.
Мама расчесывает мои волосы, собирает их в сложную прическу, затягивает шнуры корсета на платье и протягивает мне свое ожерелье с изумрудами.
- Я знаю, что оно всегда тебе нравилось. С днем рождения, дорогая.
Ох, ну конечно. Коронация Тора совпала с моим совершеннолетием.
- Тебе уже семнадцать, Нева. Ты взрослая, но для меня ты всегда будешь моей маленькой дочерью, рожденной в дни метель и снега, - произносит Фригг, и в ее глазах я вдруг вижу слезы.
- Спасибо, мама. – Я, не сдерживаясь, обнимаю ее и чувствую, как ее руки охватывают меня. – Я тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю, Нева. – Мама проводит рукой по моим волосам, и я снова ощущаю себя маленьким ребенком. – Но надо спешить, если мы не хотим опоздать.
Я отстраняюсь, и мама застегивает свое ожерелье на моей шее. Дотрагиваюсь до холодных камней и провожу по ним пальцами.
- Взгляни на себя.
Я покорно перевожу взгляд в зеркало и замираю. Еще никогда я не выглядела так красиво – кажется, что, распусти я волосы, они хлынут подобно огромному водопаду; кажется, что я выгляжу взрослее и женственнее. И то, что я вижу перед собой – лучшая магия всех девяти миров.
- Нам пора, Нева.
Потолок в тронном зале всегда был высоким, но сейчас мне кажется, что стоит только подпрыгнуть – и ты взлетишь вверх, коснешься рукой вырезанных рун, увидишь все с высоты.
Но мне нельзя прыгать, как и кричать, бегать или слишком громко смеяться. Я – особа королевских кровей, мне это не позволено.
Но до наступления моего совершеннолетия у меня была возможность вести себя, как обычная асгардка – я редко появлялась на публике, можно сказать, что никто не знал меня в лицо. Это позволяло мне ходить по улицам под видом обыкновенной девушки, даже не скрываясь. Меня знали, как простую незнакомку, не утруждавшую себя назвать кому-либо свое имя.
Теперь я вряд ли смогу так делать – мне просто не позволят. Отец выдаст меня замуж за какого-нибудь храброго воина – например, за того же Фандралла. Тор будет только рад, ведь его друг заполучит сестру будущего правителя Асгарда. Не представляю себя женой и матерью, но что поделать – это мое призвание и неизбежное будущее.
- О чем задумалась, сестра?
Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Локи. Его зеленый плащ как раз в тон к моему платью. Будь у меня такие же смоляные волосы, как у брата, мы бы сошли за близнецов.
- Я думаю, мой милый брат, о том, будешь ли ты навещать меня в доме моего мужа, когда я выйду замуж. – Я склоняю голову к плечу и улыбаюсь. – А к милой Сигюн никто не придет, когда она будет в твоем доме – ее родители слишком стары, да и…
- С чего ты взяла, что я хочу взять Сигюн в жены? – удивленно приподнимает брови мой брат, и я тихонько смеюсь.
- Ни с чего, ни с чего, братец. Но она нравится отцу, да и мама говорит, что это замечательная богиня. – Я улыбаюсь. – И, как видится мне, она очень красива.
Локи разводит руками в беспомощном жесте, признавая мою победу.
- Очень может быть. Но не уверен, что она окажется лучшей женой, чем ты для кого-либо.
Я разглаживаю юбку платья, низко опустив голову, пытаясь скрыть довольную усмешку и румянец на щеках.
- Но знаешь, сестра, я подошел не для того, чтобы говорить с тобой о будущем. Я бы хотел вручить тебе маленький занятный подарок в честь твоего совершеннолетия.
Брат протягивает мне руку и кладет что-то маленькое и холодное в мою ладонь.
- Пусть это будет у тебя.
Я смотрю на то, что отдал мне Локи, и едва сдерживаю порыв благодарно обнять брата. На моей ладони поблескивает кольцо из лавки лучшего кузнеца Льесальвхейма – мира светлых созданий - гнома Двалина. На кольце поблескивает его собственная руна, коей отмечены все вещи, сделанные славным гномом.
- Оно делает своего владельца невидимым, - заговорщически улыбается мне Локи, и я радостно взвизгиваю, тут же зажимая рот – для принцессы Асгарда это неприлично. Я прямо-таки чувствую своей спиной укоризненный взгляд матери.
- Спасибо, - тихо благодарю я Локи и слышу голос отца, призывающий всех к тишине.
Начинается коронация.
- Пойдем к трону отца, - зовет меня брат и берет за локоть. От одного его прикосновения, родного и бережного, я будто возвращаюсь в детство. Помнится, когда-то мы играли в долине Вигрид и я порезала ноги о траву. Локи в тот день донес меня до дворца на руках – я не могла идти, не причинив себе боли. С того дня прошло много времени, но именно тогда я по-настоящему научилась ценить свою семью.
Тор входит в зал, вскидывая вверх руку, держащую Мьельнир. Мой старший брат идет, с радостным хохотом приветствуя всех и каждого.
- Пф, тоже мне, - со смешком фыркает стоящая рядом Сиф, и я не могу не усмехнуться тоже. Со своего места я вижу, как мать, стоящая с другой стороны трона рядом с Локи, недовольно закатывает глаза.
Я мельком бросаю взгляд на отца и незаметно отмечаю каждую деталь – Один хочет казаться строгим и серьезным, но в его глазах светится гордость за сына. Точно так же, как и в моих глазах – восхищение своим братом.
Народ приветствует Тора бурными криками и аплодисментами. Я едва не бросаюсь кричать и хлопать вместе со всеми, и только непоколебимость Сиф, стоящей в двух шагах от меня, удерживает меня от этого.
Наконец, мой старший брат подходит к трону и преклоняет колени, снимая с головы крылатый шлем и кладя Мьелнир на пол. Задорно улыбаясь, Тор смотрит на мать и весело подмигивает ей. Я еле слышно прыскаю, и Сиф улыбается вместе со мной. Лицо Фригг в этот момент – не передаваемо.
Мой отец встает, и пока Тор улыбается своим друзьям, окидывает взглядом зал. Затем приподнимает посох и с громким стуком опускает его. Аплодисменты и смех смолкают, будто кто-то резко выключил звук.
- Тор, сын Одина… - Кажется, будто отец на ходу подбирает слова, но я-то знаю, что эту речь он выучил задолго до рождения Тора, Локи и меня. – Мой наследник. Мой первенец.
Фригг смотрит на Тора, не отрывая взгляда, и в ее глазах плещется вся любовь к сыну.
- Тебе вверил я могучий молот Мьельнир, выкованный Двергами из ядра звезды.
Я перевожу взгляд на Локи. Брат стоит и смотрит в пол – я знаю, как бы ему хотелось сейчас быть на месте Тора, но тут уж ничего не поделаешь. На мгновение жалость колет где-то в сердце, но я отгоняю ее со смесью стыда и понимая, что так нужно сделать – сегодня день радости, а не печали.
- По силе ему нет равных, в разрушении или созидании. – Каждое слово отчетливо слышно в этом зале. Голос моего отца заставляет каждого прислушиваться и не отводить взгляда от сына Одина, всходящего на престол. - Я защищал Асгард и жизни невинных обитателей Девяти Миров с начала всех начал.
У меня вдруг перехватывает дыхание – настолько вдохновенна речь отца и настолько важен этот момент для всех нас.
- Клянешься ли ты охранять Девять миров?
- Клянусь. – Голос Тора – словно треск льда среди тишины – такой же громкий и четкий.
- Клянешься ли ты оберегать в них мир?
- Клянусь.
- Клянешься откинуть в сторону корыстные амбиции и действовать во благо этих миров?
Я вдруг замечаю, как Локи смотрит на отца, и понимаю, что он восхищен, очарован и полностью поглощен речью Одина. Я даже не удивляюсь и вздрагиваю от резкого крика Тора на весь зал:
- Клянусь!
Сиф вдруг гордо выпрямляет спину, мать замедляет дыхание, и я понимаю, что еще минута – и я буду сестрой царя Асгарда. Интересно, Тор так же сильно волнуется, как и мы?
- Тогда сегодня я – Один Всеотец, венчаю тебя…
Где-то внутри у меня все замирает, ладони холодеют. Да пожри меня Ёрмунгард, что со мной такое происходит?
Отец резко обрывает свою речь, единственный видящий его глаз стекленеет, и меня вдруг охватывает паника. Что-то случилось. Что-то страшное, угрожающее всем нам. С лица Тора исчезает улыбка, рука тянется за Мьельниром. Локи пристально смотрит на меня, и когда я перевожу на него взгляд, незаметно делает странный жест – будто надевает что-то на палец. Сначала я не понимаю, но потом осознаю – он намекает на кольцо. Если что-то серьезное, я могу спастись.
- Ледяные великаны, - выдыхает Один, и Сиф хватает меня за руку. От неожиданности я отдергиваю руку, и девушка-воин удивленно смотрит на меня.
Отец срывается с места, Тор и Локи кидаются за ним, и мне ничего не остается, кроме как бегом последовать за ними. Ни крики матери, ни ее попытка броситься вслед за мной меня не останавливают.
Я настигаю свою семью уже у дверей хранилища. Сжимаю руки своих братьев, и чувствую – что бы ни случилось, мы всегда будем вместе. И не смотря на все разногласия, я как тонкая нить между ними.
Звук наших шагов разносится по всему хранилищу. Темнота пугает меня, но рядом с братьями я чувствую себя под надежной защитой.
Как только мы натыкаемся на оледенелые трупы охраны, начинается хаос. Тор в ярости кричит, отец пытается собраться, Локи молча осматривает мертвых стражей, а я стою, словно статуя, с одной единственной мыслью.
Мои сны иногда бывают вещими.

Примечания:
Ёрмунганд — мировой змей, опоясывающий Мидгард (Мидгардский змей).


Глава 2. Поход.
- Йотуны должны заплатить за содеянное!
Голос Тора так и пропитан яростью и ненавистью. Я невольно отшатываюсь от брата, хоть и знаю, что эта ярость направлена не на меня.
Локи поддерживает меня за локоть, обнимает за плечи, и я цепляюсь пальцами за его плащ, напуганная и слабая.
- Они заплатили. Жизнями. – Мой отец спокоен, но я уверена – он обеспокоен не меньше нашего. – Разрушитель все сделал.
Меня передергивает от одного упоминания о тайном страже хранилища. Когда-то, несколько лет назад, мне довелось видеть, как работает разрушитель. Перед глазами вновь встает страшная картина, и я, крепко зажмурившись, утыкаюсь лицом в грудь Локи.
- Ларец в целости. Все хорошо. – Один говорит это уверенным и спокойным тоном; я невольно успокаиваюсь и уже не готова в любой момент надеть на палец кольцо и бежать, куда глаза глядят.
- Как это хорошо? Они были в хранилище оружия. – В голосе моего старшего брата слышится нарастающая злоба. – Если бы ледяные великаны украли одну из реликвий…
- Но не украли, - невозмутимо обрывает Тора отец.
- Я хочу знать, почему? – требовательно произносит брат. Я поднимаю лицо и вижу, как Локи со смесью недоумения и любопытства наблюдает за разговором отца и брата. Ловлю себя на том, что невольно начинаю делать то же самое.
- Я заключил перемирие с царем йотунов, - произносит Один, и я представляю, как мой отец и ледяной великан мирно заключают союз. Зрелище, должно быть, немного жуткое.
- Лафей первым его нарушил! – рычит Тор. – Теперь они знают, что ты уязвим!
В его голосе я слышу нотки власти, и не могу не прильнуть ближе к Локи. Тот обхватывает меня за плечи и крепче прижимает к себе, словно боясь, что между Одином и Тором начнется драка, в которой я могу пострадать.
- И что бы ты предпринял? – оборачиваясь, спрашивает отец. В его голосе сквозит неподдельное любопытство и спокойствие. Единственный видящий глаз внимательно осматривает Тора.
- Пошел бы на Йотунхейм, как ты когда-то и преподал им урок, чтобы они и впредь даже не пытались перейти наши границы. – Пальцы брата крепко сжимают рукоять Мьельнира, и я чувствую, как загорается в нем желание битвы.
- В тебе говорит только воин, - равнодушно возражает отец и даже не успевает ничего сказать, прежде чем Тор перебивает его:
- Это и была военная акция! – Мой брат явно не понимает Всеотца; он изумлен, готов к бою и защите Асгарда.
- Это одиночки, обреченные на верную смерть. – В голосе Одина появляется новая эмоция: он начинает злиться.
Локи тихонько подталкивает меня к выходу из хранилища.
- Нева, тебе лучше уйти.
- Нет! – так же тихо возражаю я и отталкиваю руку брата. Тот недовольно хмурится и качает головой, сдаваясь.
- Гляди, куда они пробрались! – кричит Тор, и я вздрагиваю от неожиданности.
- Мы найдем эту лазейку и закроем ее, - скрипит зубами Один, будто бы едва удерживаясь от крика.
- Как царь Асгарда… - Рык Тора нарастает, и я вскидываю руки, чтобы зажать уши – так я делала всегда, когда мои братья ссорились.
- Ты еще не царь! – Громкий голос отца разносится по всему хранилищу. Я безвольно опускаю руки, оторопев от такого заявления. – Пока нет…
Тор замолкает, в глазах его появляется недоумение; Локи сдавливает мой локоть еще сильнее, словно забыв, что я здесь.
Я деликатно высвобождаю руку, и мой брат с удивлением смотрит на свои пальцы, будто очнувшись ото сна.
- Прости, Нева.
Один идет к выходу. Когда он приближается ко мне, я осознаю, что стою на его пути и спешно отскакиваю в сторону, приседая в учтивом поклоне. Следом за отцом стрелой вылетает Тор, задев меня краем своего алого плаща. В хранилище остаемся лишь мы с Локи.
- Невеселый сегодня день, сестра, - первым нарушает молчание мой брат, вперив взгляд в оледенелое тело мертвого охранника прямо у его ног.
- Да уж. Отец не на шутку разозлен, - машинально отвечаю я, едва понимая, что говорю. Мои пальцы задумчиво вертят кольцо невидимости; оно едва не выскальзывает у меня из рук, но я вовремя успеваю перехватить его.
Локи задумчиво трет переносицу; он поворачивается ко мне лицом и делает шаг вперед.
- Как думаешь, куда может пойти Тор после такого неудачного разговора?
Я покорно погружаюсь в раздумья.
- Думаю, куда-нибудь, где можно выместить свою ярость. Например, подраться с кем-нибудь. Или к своим друзьям. Да, точно! – радостно восклицаю я. – Леди Сиф говорила, что они соберутся в обеденном зале после коронации. Я думаю, что они там.
- Отлично. Именно туда мы и направимся, - улыбается Локи и целует меня в лоб. – Моя сообразительная сестра снова меня выручает. Но я пойду туда один.
- Нет, Локи! – возмущенно восклицаю я и едва успеваю поймать брата за руку. – Мы оба семья для Тора и мы оба должны там быть. Я не позволю моему брату переживать в одиночестве.
На мгновение Локи останавливается, но в тот же момент улыбка вспыхивает на его лице.
- Что ж, тогда я попрошу тебя вот о чем… - Он наклоняется к моему уху, я приподнимаюсь на цыпочках и слышу его тихий голос:
- Думаю, это хороший повод проверить действие моего подарка.
Он заговорщически подмигивает мне и быстрым шагом уходит из хранилища. Мне не остается ничего другого, как надеть кольцо, сдержать восторженный возглас – я не вижу ни подола своего платья, ни собственных рук! – и бегом устремиться за Локи.
Едва я проскальзываю в открытую дверь зала, моим первым желанием становиться убежать обратно. Громадный стол, накрытый по случаю коронации Тора, переворачивается, и вся еда с оглушительным грохотом оказывается на полу.
Мой старший брат от расстройства крушит все вокруг? Ничего нового. Он поступал так, сколько я его помню.
Аккуратно ступая между разбросанными на полу фруктами и лужами вина, я прохожу к ступеням, на которые уселся мой брат, и сажусь рядом.
Я не пытаюсь с ними заговорить, даже не снимаю кольцо, а просто сижу рядом. Не вижу причин, почему я так делаю, но мне это кажется правильным.
Сзади раздаются еле слышимые шаги, и я едва успеваю вскочить и сделать пару шагов, как на то самое место, где сидела я, присаживается Локи.
- Находиться сейчас в моем обществе неразумно, - сдавленно произносит Тор, и во мне вдруг просыпается желание бережно обнять его, как мама всегда обнимала нас.
- Этот день должен был стать моим триумфом, - выдавливает брат, сжимая кулаки. Я сажусь подле него с другой стороны и просто складываю руки на коленях, выслушивая все, что он скажет.
- Он придет, - спокойно говорит Локи, внимательно вглядываясь в лицо Тора. – Твой триумф.
- Что это? – У входа раздается знакомый голос. Я поворачиваю голову и вижу друзей Тора, входящих в зал. Вопрос задал Вольштагг, шокированный таким разгромом.
Я встаю, чтобы поприветствовать вошедших, и только открыв рот, понимаю, что они меня не видят. Сжимаю челюсти и сажусь на свое место рядом с братьями.
- Если тебя это утешит, я думаю, ты прав, - вдруг произносит Локи, и я с удивлением смотрю на него. Что он такое говорит? Тор прав? Они действительно хотят пойти на Йотунхейм войной?
У меня вдруг начинается кружиться голова, но я стараюсь успокоиться. Может быть, я что-то не так поняла.
- И насчет ледяных великанов, насчет Лафея, всего, - тихо продолжает мой второй брат. Теперь-то я уже не сомневаюсь, что все поняла правильно. – Раз они однажды прорвали оборону Асгарда, кто уверен, что они не сделают этого снова? Но только с целой армией.
Мне хочется вскочить и заткнуть Локи рот. Я решительно не могу понять, чего он этим добивается, но пытаюсь утихомирить себя и выслушать брата до конца.
- Ну конечно!
Тор, сидящий рядом, напряжен. Кажется, он уверен в своей правоте и не собирается так просто отказываться от этой безумной затеи.
- Но ты ничего не сможешь сделать, не ослушавшись воли отца, - продолжает Локи.
Ну наконец-то, хоть одна дельная мысль! Я внимательно слушаю дальше, попутно наблюдая за поведением Сиф и остальных товарищей моего старшего брата.
Тор вдруг переводит взгляд на Локи, затем вновь на пол перед собой, и я вижу, как в его глазах зажигается огонек.
- Нет! – охает Локи и поднимает руки, пытаясь удержать брата. – Нет, нет, нет, нет, нет! Только не это!
Я обессилено роняю голову на руки. Да, я знаю этот взгляд. Теперь ничто не удержит Тора от задуманного. Вот упрямый… Нет, ругаться на родных неприлично и не подобает особе королевских кровей.
- Верно! – восклицает Тор, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как он вновь закипает желанием мстить. – Иначе мы никогда не защитим наши границы!
- О, это опасно… - пытается образумить Тора Локи.
Я уже хочу снять с пальца кольцо и присоединиться к своему брату, как вдруг голос подает Вольштагг.
- Опасно? Что именно опасно?
На мгновение в зале воцаряется тишина – кажется, что она настолько сгустилась здесь, что ее можно разрезать ножом.
- Мы идем в Йотунхейм, - громко провозглашает Тор.
- Что? – удивленно переспрашивает Фандралл, неуверенно улыбаясь. – Это не сход на Землю, где выпустив парочку молний с громом, ты для людей становишься богом! Это Йотунхейм!
- Мой отец с боем пробился в Йотунхейм, разгромил армии великанов и забрал их ларец! – Кажется, Тора уже не остановить. – Мы должны понять, почему они вторглись!
Мельком я замечаю, как Локи прикрывает глаза ладонью в обессиленном жесте. О Всеотец, как же теперь это исправить?
- Это запрещено, - возражает Сиф, и я благодарна ей за это.
Тор лишь беспечно смеется, и мне невыносимо хочется ударить его по голове, лишь бы эта идея испарилась из его затуманенного сознания.
- Друзья, неужели вы забыли наши приключения? Фандралл, Огун, кто дал вам познать ратные подвиги и славу? – Мой брат подходит к своим товарищам и заглядывает каждому в глаза.
- Ты, Тор, - смиренно отвечает Огун, поднимая глаза от пола лишь на мгновение.
- Вольштагг, кто дарил тебе лакомства, вкусив которые, ты думал, что попал в Вальхаллу?
Воин лишь усмехается и, словно сдаваясь, произносит:
- Ты, Тор.
- Да! А кто посрамил тех, кто смеялся над самой мыслью, о том, что юная дева может стать одним из самых яростных воинов? – Громовержец с улыбкой поворачивается к Сиф.
- Это я, - пожимая плечами, отвечает девушка-воин, и я не могу сдержать улыбки – мне всегда нравилась Сиф своим мужеством, независимостью и острословием.
Тор на секунду замирает.
- Ну хорошо, а я тебя поддержал. Друзья мои!.. – Брат задерживает дыхание, а затем торжественно объявляет: - Мы идем в Йотунхейм!
Все шестеро, включая Локи, быстро устремляются прочь из зала. Перед тем, как перешагнуть порог, Локи, идущий последним, оборачивается и стряхивает что-то невидимое с рук. Знак мне понятен.
Едва за ними закрываются двери, я снимаю кольцо и иду за своими неугомонными братьями и их компанией.
Я знаю, что они следуют к конюшням. Чтобы не вызывать подозрений, я делаю крюк по дворцу и спускаюсь к лошадям как раз в тот момент, когда все шестеро воинов оседлали своих коней.
- Тор, Локи! – Я радостно улыбаюсь и беспечно бросаюсь к ним. – Куда это вы собрались?
- О, сестра! – улыбается мне в ответ Тор. – Мы идем на поиски ратных дел, достойных лучших певцов Асгарда! Мы направляемся в Йотунхейм, чтобы ледяные великаны впредь никогда не пересекали наших границ.
- Это очень важное дело, мой дорогой брат. – Я приседаю в знак уважения. – Но не лучше ли бы решить это мирным путем?
Тор недоуменно смотрит на меня, а затем восклицает:
- Неужели и ты, Нева, считаешь, что лучше решать все ничего не значащими словами? Неужели ты ставишь под сомнение мою силу и мощь?
- Нет, мой дорогой брат, разумеется, нет. Просто… - Мою речь обрывает громовой клич брата.
- Вперед! На Йотунхейм!
Он и четверо его спутников молнией проносятся мимо меня так быстро, что я теряю дар речи. Только Локи не спешит следовать за ними. Он свешивается с седла, наклоняясь ко мне, и тихо произносит:
- Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Будет очень жаль, если Асгард лишится таких замечательных воинов, как леди Сиф или, например, Огун, верно?
Я лишь киваю в ответ.
- Поэтому, как только настанет время для отдыха прислуги – это как раз будет то время, когда мы будем находиться в Йотунхейме – немедленно беги к отцу и сообщи ему о том, что Тор увел нас в Йотунхейм. Поняла меня, сестра?
Я согласно киваю и провожу рукой по волосам брата, поправляя непослушные пряди.
- Вы только будьте осторожны, хорошо?
Локи улыбается мне и молча подстегивает лошадь, выезжая из конюшни.
А мне остается лишь смиренно смотреть вслед шестерым всадникам, скачущим по Радужному мосту.
Когда я возвращаюсь во дворец, мне кажется, что все знают о поступке моих непослушных братьев и так и норовят уличить меня в обмане.
Когда до назначенного срока остается еще уйма времени, я чувствую, как внутри нарастает тревога.
«Ты просто слишком волнуешься за них. Все будет хорошо, они ведь такие храбрые и отважные воины. Они справятся», - пытаюсь успокоиться я, но толку от таких мыслей мало.
- Принцесса Нева, вам нехорошо? – Проходившая мимо служанка заботливо уставилась на меня, застывшую прямо посередине парадной залы.
- Нет-нет, все хорошо, Ингрид, - отмахиваюсь я.
Едва дождавшись ухода любопытной прислуги, я подбираю юбки и бегом устремляюсь в покои моего отца.
- Один Всеотец! Один Всеотец! – Я громко барабаню в тяжелые двери, надеясь, чтобы отец был сейчас там.
Двери мне открывает мама.
- Что случилось, дитя мое? Ты чем-то напугана? – тревожно спрашивает она, пропуская меня в покои Одина.
Мой отец сидит на кровати, облаченный в доспехи. Сначала я пугаюсь, но потом вспоминаю, что он осматривал хранилище, и успокаиваюсь – мой отец ни с кем не сражался.
Но мои братья в данный момент могут быть ранены или еще хуже. И пусть это будет предательством по отношению к моему старшему брату, пусть я поступаю неправильно…
- Один Всеотец, Тор ушел в Йотунхейм!

Глава 3. Смертная.
Когда я вхожу в Химинбьерг, откуда асгардцы отправляются в иные миры, у меня захватывает дыхание. Золотой купол очаровывает своей красотой, своими резными узорами и рунами.
Отец в спешке отдает приказания Хеймдаллю, седлает Слейпнира и обнимает Фригг. Та, бледная и встревоженная, не может двинуться с места, поэтому мне приходится взять ее за руку и отвести подальше.
Хеймдалль поднимает меч, и мы с матерью отходим подальше, чтобы самим не попасть в Йотунхейм вместе с Одином.
Страж Радужного моста опускает меч, золотое сияние ослепляет нас, и когда я могу видеть все достаточно четко, моего отца уже нет на том месте, где он был.
- Хеймдалль, именем Всеотца, прошу тебя, скажи, что мои мальчики живы, - почти рыдает моя мать.
Темнокожий страж лишь качает головой.
- Я ничего не вижу, царица. Увы, Йотунхейм настолько опасен, что даже обращать свой взор в его сторону я не осмеливаюсь.
Я придерживаю мать за плечи и задаю вопрос, который меня волнует уже долгое время:
- Они ведь знали, на что идут? Они ведь понимали?
- Да, принцесса, они все понимали. Особенно ваш старший брат, - спокойно отвечает Хеймдалль и вновь сжимает пальцы на рукояти меча.
Мать обнимает меня и проводит рукой по волосам.
- Нужно успокоиться, Нева. Все будет хорошо, ведь они всегда выходили из всех ситуаций молодцами, правда?
- Разумеется, мама. – Я обнимаю Фригг в ответ. – Все будет замечательно.
Проходит еще очень много времени, прежде чем Хеймдалль поудобнее перехватывает рукоять клинка.
- Царица, принцесса Нева, отойдите подальше. Они возвращаются.
Мама едва не лишается чувств, но я успеваю буквально оттащить ее как можно дальше, чтобы не попасть в сияние, переносящие богов в другие миры.
Вспышка света настолько яркая, что я и Фригг прикрываем глаза рукой. Радужный свет буквально отражается на внутренней стороне век.
В сиянии появляются семь силуэтов, и я рада так, как не была рада никогда в жизни.
- Зачем ты вернул нас?! – раздается озлобленный рык Тора. Его голос такой жуткий, что я содрогаюсь от одного его звучания.
- Ты понимаешь, что ты натворил, что ты начал? – Отец разозлен не меньше моего брата. Я испуганно жмусь к матери, но та спешит навстречу к друзьям Тора – Фандралл ранен, он едва волочет поврежденную ногу.
- Я защищал свой дом! – Брат едва осознает, что творит; рука сжимает Мьельнир изо всех сил.
- Ты даже друзей защитить не можешь, не говоря уже о защите царства! – Один рывком поднимает меч и швыряет его Хеймдаллю. – К лекарю его, быстро! – прикрикивает отец на Сиф и Фригг, хлопочущих около Фандралла.
Я хочу уйти с ними, но молящий взгляд Локи останавливает меня. Я вижу, как он измучен битвой, и остаюсь, несмело подойдя ближе.
- Если действовать как ты, нам нечего будет защищать! – вспыльчиво кричит Тор в лицо отцу, и я вдруг осознаю, как все это неправильно и пугающе. – Йотуны должны научиться бояться меня, как когда-то они боялись тебя!
Локи тихо стоит в стороне, и когда я подхожу, прижимает палец к губам. Но я даже не прерываю ссору отца и брата – если я вмешаюсь, будут кричать на меня и кто знает, что тогда будет.
- Тщеславный гордец, а не мудрый предводитель! Ты забыл о терпении, которому я тебя учил! – Отец всеми силами старается образумить моего брата, но я, знающая его до единой черты лица, знаю, что это бесполезно. Да и Всеотец, несомненно, тоже это понимает.
- Твое терпение вызывает во всех Девяти мирах только смех. Асгард падет, а ты, наверное, все будешь выступать со своими речами! – рыкает Тор.
Локи приобнимает меня за плечи, как это делала Фригг и шепчет мне на ухо:
- Если дойдет до драки, попробуй усмирить отца. Ни в коем случае не бросайся к Тору – у него Мьельнир.
Мне остается лишь согласно кивнуть.
- Ты тщеславный, жадный, жестокий мальчишка! – рявкает Один, и я крепко сжимаю руку Локи, лежащую у мня на плече.
- Старый дурак с больной головой! – выкрикивает Тор, и по выражению лица Одина я понимаю, что это было последней каплей.
Всеотец замирает и пристально смотрит Тору в глаза.
- Да… Я думал, что ты готов занять трон.
Локи вдруг разжимает хватку вокруг моих плеч и делает шаг вперед.
- Отец…
- Стой! – кричит Один, и мой брат останавливается, не смея сделать еще шаг.
На секунду наступает тишина.
- Тор, сын Одина, ты посмел не подчиниться воле своего царя.
Тон отца не предвещает ничего хорошего, и я оттаскиваю Локи подальше от Тора и Одина.
- Своим высокомерием и глупостью ты подверг мирное царство и ни в чем не повинных жителей угрозе страшной войны!
На последних словах отец вскидывает свой жезл со страшным лязгом, и мы с Локи синхронно отшатываемся назад.
Вновь вспыхивает яркий свет. Я непонимающе смотрю на Всеотца и вдруг понимаю, что он хочет сделать.
Один делает резкий шаг вперед и двумя резкими, рваными движениями срывает с Тора плащ.
- Ты недостоин защищать это царство и свой титул! – Отец выкрикивает эти слова прямо в лицо моему брату.
Я вдруг ощущаю, как по щекам бегут слезы. Я срываюсь с места, но Локи перехватывает меня за талию и зажимает мне рот. Я яростно кусаюсь, но брат оттаскивает меня как можно дальше.
- Ты умер для тех, кто любил тебя!
Тор просто замирает на месте и смотрит в глаза отцу. Я вижу, что он раскаивается, но менять что-либо уже поздно.
Отец отходит к тому месту, где стоит его жезл и вскидывает руку.
- Я лишаю тебя твоей силы.
Кольчуга, словно чешуя, спадает с Тора. Мьельнир взлетает в воздух и оказывается в руках у Одина.
- Именем моего отца, и отца моего отца, я, Один Всеотец, изгоняю тебя! – Яркое сияние вырывается из могучего молота, и мой старший брат исчезает в ослепительном свете.
- Тор! – кричу я и вырываюсь из рук Локи. Я бегом устремляюсь к тому месту, где только что стоял Тор и падаю на колени, силясь найти хоть что-нибудь, оставшееся в Асгарде от моего брата.
Отец что-то шепчет прямо в рукоять Мьельнира и швыряет его… в меня? Я испуганно вскрикиваю и закрываюсь руками, но древний молот пролетает мимо меня и исчезает в ярком свете, поглотившем Тора.
Я слышу, как мимо меня, к Радужному мосту, пробегает Локи, но сил обернуться и взглянуть на него у меня нет.
Отец рывком поднимает меня за плечи и ведет к дворцу.
- Зачем ты это сделал? – беспомощно всхлипываю я.
И впервые за всю мою жизнь отец не отвечает на мой вопрос.

Товарищи Тора вновь собираются в обеденном зале и Локи вместе с ними. Я не хочу ни с кем говорить, поэтому вновь надеваю кольцо и сажусь у горящего огня в самом центре зала. Меня никто не видит, и это к лучшему.
- Надо было его удержать, - вздыхает Вольштагг, потирая глаза.
- Его было не остановить, - дрожащим голосом возражает Сиф. Я впервые вижу, чтобы эта женщина показывала слабость при ком-то.
- Хорошо, что он изгнан, а не убит, - произносит Фандралл. – А нас бы перебили, если бы охранник не донес Одину, где мы!
Я скашиваю взгляд на Локи и вижу, как он нервно сглатывает. Наверняка раздумывает, сказать им о том, что это я донесла отцу об их походе или нет. Брат медленно поднимает ладонь и зачем-то пристально смотрит на нее. С моего места мне не видно, что он там обнаружил, но в любом случае, это его дело.
- Да откуда он все узнал?! – вдруг вскидывается Вольштагг.
Локи поднимает голову, и я понимаю, что сейчас он все расскажет.
Я уже мысленно готова услышать о себе все, что думают друзья моего старшего брата, как Локи произносит:
- Я рассказал.
Едва сдерживаю вздох изумления и зажимаю себе рот рукой, как это сделал брат в Химинбьерге.
Все поворачиваются к нему, разинув рты.
- Что? – выдавливает Фандралл.
- После нашего ухода Хеймдалль должен был идти к Одину, причем быстро, чтобы мы не успели дойти до Йотунхейма, - спокойно объясняет Локи.
Я жалею о том, что села так близко к Вольштаггу, когда он громовым голосом восклицает:
- Ты рассказал охраннику?!
Честно говоря, я не совсем понимаю, почему мой брат скрывает от них, что это я донесла об их замысле Всеотцу. Но, в любом случае, я глубоко ему благодарна.
- Он спас наши жизни и жизнь Тора. Я даже представить не мог, что отец его изгонит.
Сиф вскакивает с ложа, на коем сидела.
- Локи, Всеотец должен изменить свое решение, ты должен его убедить. – В глазах девушки ясно читается мольба и надежда.
Брат слегка поворачивает голову.
- А если мне не удастся? Я люблю Тора больше, чем каждого из вас, но вы же его знаете. Он опасен, он безрассуден и заносчив!
И снова Локи говорит то, чего не должен говорить. Я все еще не могу понять, чего он добивается, и мне становится страшно.
- Видели, что он натворил сегодня? Этого ждет Асгард от своего царя?
Последние слова брат буквально выдыхает и, развернувшись, быстрым шагом уходит из зала.
Вскочив, я едва успеваю проскочить в двери следом за ним. Не спешу снимать кольцо, а иду прямиком за Локи.
Брат едва ли не бегом мчится по коридорам дворца. Я, стараясь не шелестеть юбками, поспеваю за ним.
Когда мы подходим к хранилищу, во мне просыпается желание остановить Локи, но что-то останавливает меня, и я покорно иду за ним.
Брат идет прямиком к ларцу, что в день коронации едва не украли йотуны. Я спешу за ним, но останавливаюсь, не сойдя со ступеней. Мне становится страшно, и я робко замираю.
Локи не оборачивается, и я решаюсь снять кольцо. Сжимая пальцы, я жду действий брата.
Он подходит к ларю – я вижу, как дрожат его руки – и медленно прикасается к нему. Сжав ладони, Локи приподнимает ларец.
- Стой! – раздается вдруг голос, подобный грому и рядом со мной останавливается Всеотец.
Я испуганно сжимаюсь, словно надеясь, что меня не заметят.
- Я проклят? – вдруг совершенно спокойно задает странный вопрос Локи. Я непонимающе перевожу взгляд с него на Одина.
- Нет.
Брат опускает ларец и разжимает пальцы.
- Кто я? – в голове Локи появляется угроза. Я встревожено жмусь к отцу, и тот придерживает меня за талию, словно оберегая от неизвестной опасности.
- Ты мой сын, - отвечает Один с успокаивающей улыбкой.
Локи медленно поворачивается к нам лицом. Я успеваю изобразить подобие радостной улыбки до того, как вижу его лицо.
Но это не лицо моего брата. Локи, которого я знаю, всегда был асгардцем.
А тот, кого я вижу перед собой – йотун.
Испуганно вскрикиваю и вижу, с какой жалостью смотрит на меня мой брат. Цвет кожи Локи медленно возвращается к привычному.
- А кто я еще? – вкрадчиво спрашивает он.
Один молчит, и я нервно сжимаю в руке кольцо. Если что-то вдруг пойдет не так…
- В тот день ты забрал из Йотунхейма не только ларец, не так ли? – Локи медленно приближается к нам. – Когда закончилась битва, ты нашел меня в городе йотунов, ведь так? Покинутого, страдающего, брошенного умирать, сына Лафея?
Один молчит, и мы с Локи одновременно понимаем простую истину: все это правда.
- Но зачем? – вдруг взрывается брат, и я в испуге буквально подпрыгиваю на месте. – Ты был по колено в йотунской крови, зачем ты меня забрал?
- Ты был невинным ребенком! – восклицает Один. – Точно таким же, как и Нева!
- Нет, ты забрал меня с какой-то целью! – восклицает Локи. – С какой?!
Отец молчит, и брат кричит так, словно желает, чтобы его слышал весь дворец:
- Отвечай!!!
- Я думал, что мы сможем объединить наши царства.
Локи делает шаг вперед и выкрикивает слова резко, как пощечины, словно забыв, что я здесь:
- Значит, я – похищенный трофей, запертый здесь, до тех пор, пока я тебе не пригожусь! Ну конечно! Я ведь не был похож ни на тебя, ни на мать, ни на Тора! Вы все – светловолосые асгардские боги, а я…
Локи вдруг замирает и устремляет взгляд на меня. В его глазах появляется удивление и злорадство.
- … и она тоже. Ты сказал, что я был таким же, как и Нева…
Один опускает глаза вниз, и Локи резко приближается к нему:
- Почему во льдах родился я, а имя «заснеженная» - у нее?!
До меня вдруг доходит весь смысл. Я резко отстраняюсь от отца и, задыхаясь, спрашиваю:
- Я… я тоже – йотун?
На глазах выступают слезы, и я начинаю трястись от испуга и шока.
- Нет. Ты – из Мидгарда, - отвечает отец и вдруг тяжело оседает на ступени. – Потому я назвал тебя таким именем, что нашел тебя зимой. Я спас тебя от смерти в ог… - его голос обрывается и он падает на пол.
Локи продолжает выкрикивать что-то о ненависти, семье и йотунах, а я, пораженная, стою, словно статуя, и не могу сдвинуться с места.
Мне кажется, что мой отец умирает, а я застыла на месте.
Начинается хаос.
Локи громко зовет слуг, те относят отца в покои, брат – или теперь не брат уже? – трясет меня за плечи, а я стою, сжав в руке гномье кольцо и плачу.
Я не принадлежу этому миру. Я никогда не стала бы правительницей, как обещал мне, будучи еще ребенком, Тор.
И не потому, что я женщина или я младшая по старшинству.
Просто я – смертная. И это больнее всего.

Глава 4. Имя.
Едва я открываю глаза, как слышу причитания Ингрид. В любой другой момент я бы прогнала ее, но сейчас я просто лежу на кровати, уставившись на высокий сводчатый потолок.
- Бедная девочка. Всеотец уснул, ее брат изгнан… Нет, леди Сиф, не стоит сейчас ее будить. Леди Сиф, остановитесь!
Я сажусь на кровати и вовремя – в мои покои врывается Сиф.
- Нева! – она бросается ко мне и крепко обнимает меня. От удивления я не могу вымолвить ни слова. – Мне сказали, что когда вы были в хранилище, ты потеряла сознание. Как ты себя чувствуешь?
Мне хочется выложить ей все, что я знаю – о том, что Локи йотун, о том, что он опасен – но не смею заговорить. Если я расскажу все Сиф, придется рассказать ей и о том, что я из Ми… что я не отсюда. Поэтому я просто молчу и успокаивающе киваю.
- Со мной все хорошо, леди Сиф, - отвечаю я, и девушка смущается. Размыкая объятия, она отстраняется и садится прямо.
- Простите мне эту вольность, принцесса, - извиняется Сиф. – Просто мы все очень волновались за вас. Тем более теперь, когда Один Всеотец…
- Мой отец? Что с ним? – вскидываюсь я, готовая бежать к нему в покои.
- С ним тоже все хорошо, - успокаивающе произносит девушка и гладит меня по руке. – Он просто… уснул.
Уснул? Это что, какая-то глупая шутка?
- То есть, как это – уснул? – несмело улыбаюсь я. – И сколько же он будет спать?
- Никто не знает, принцесса, - разводит руками Сиф и встает. – Мои друзья и я сейчас идем к Локи. На время сна Всеотца он – законный правитель. Мы хотим попросить его вернуть Тора с Земли. Вы бы могли пойти с нами? Думаю, к вашему мнению, принцесса Нева, он бы прислушался.
Я киваю и ободрительно улыбаюсь.
- Несомненно, леди Сиф. Я только приведу себя в подобающий вид и сразу же приду в тронный зал следом за вами. Не ждите меня, промедление только ухудшит положение моего изгнанного бедного старшего брата.
Девушка согласно кивает и выходит из покоев, а я вскакиваю и в спешке ищу платье.
- Что-то случилось, принцесса? – Ингрид, ну конечно. Кому еще бы в голову пришло убрать все мои вещи и надеяться, что я останусь в кровати?
- Да. Ингрид, немедленно подай мне платье. Я должна увидеться с моим братом.
- С правителем Локи? Но вы ведь… - пытается протестовать служанка, но я обрываю ее нетерпеливым окриком:
- Ингрид, живо!
Когда я облачаюсь в свое зеленое платье – то же, что было на мне и вчера – прислуга торопливо распахивает предо мной двери, и я быстро устремляюсь в зал, где сейчас находится мой брат.
Или не брат уже вовсе?
Я вспоминаю вчерашний вечер, и мне становится жутко. В глазах Локи светилась ярость и ненависть, и что-то подсказывало мне, что ненавидит он и меня тоже. Причина? Глупая, совершенно невозможная для отвращения, причина. Мы всего лишь не родные друг другу. Но разве это не Локи нес меня домой на руках, когда я порезала ноги травой? Разве это не он соглашался учить меня танцевать для балов и приемов? Разве не Локи подарил мне кольцо, позволявшее мне не расставаться с возможностью гулять по Асгарду?
На глазах выступают слезы, и я утираю их тыльной стороной ладони, как маленькая девочка, коей я себя сейчас и ощущаю.
Передо мной открываются двери тронного зала. Я решительно переступаю порог и оказываюсь прямо перед взглядом Локи.
Мой брат восседает на троне, на котором когда-то восседал мой отец. Перед ним на коленях, в знак почтения, опустились друзья Тора.
Рука брата властно сжимает скипетр, огромный драгоценный камень отбрасывает блики на полу и стенах. Я замираю от неожиданности – непривычно видеть царем не Всеотца, а Локи – того самого Локи, что всегда выручал меня и помогал мне.
Того самого Локи, что был сыном Лафея.
Я стряхиваю оцепенение и подхожу ближе. Подбираю подол платья и присаживаюсь в глубоком поклоне, как положено приветствовать правителя.
- О мой возлюбленный брат! – начинаю я и вижу, как Локи внимательно смотрит в мои глаза. – У меня в сердце поселилась большая печаль, и я хочу, чтобы мой отец разрешил ее. Могу ли я поговорить с ним?
Сиф удивленно косится на меня, но я не подаю вида. Локи же удовлетворенно улыбается и разводит руками:
- Наш отец, моя дорогая сестра, - брат едва заметно выделяет последнее слово голосом, – наш отец уснул сном Одина. Наша возлюбленная мать не отходит от его постели ни на шаг. Она опасается, что Всеотец больше никогда не проснется.
Я пугаюсь его слов, но не спешу выказывать страх. Лучше уж пусть сам Локи меня боится, чем я его.
- Поэтому все ваши опасения вы можете рассказать мне…
Брат встает и ударяет о пол жезлом. Резкий звук режет по ушам, и я вздрагиваю.
- …царю.
- Мой царь, мы просим тебя вернуть Тора из изгнания, - подает голос Сиф и я благодарна ей за то, что мне не пришлось говорить это самой.
Локи тихонько усмехается.
- Мой первый приказ не может отменять последний приказ моего отца. Мы на грани войны с Йотунхеймом…
«На грани войны?! Ты сам - йотун! О какой войне может идти речь?!»
Многие говорили, что мой брат умеет читать мысли. Искренне надеюсь, что от моих внутренних криков он оглохнет на оба уха.
- Люди должны чувствовать себя в безопасности. Вот почему так важна преемственность власти.
«Ну, давай, попробуй еще усадить меня на трон рядом с собой. С тебя станется».
- Все мы должны сплотиться во благо Асгарда.
Я закатываю глаза, надеясь, чтобы Локи не заметил выражения моего лица. Он не замечает, и я остаюсь спокойна.
Сиф нетерпеливо вскакивает с колен, и, прежде чем я успеваю даже вскрикнуть, Фандралл ловит ее за руку.
- Да, мой царь, - торопливо соглашается он.
- Ждите моего приказа, - повелительно произносит Локи и отворачивается от нас.
Вольштагг откашливается и неуверенно говорит:
- Если позволите…
Брат поворачивает голову в знак того, что слушает. Я, знающая его столько лет, понимаю, что ему не хочется этого делать – но он должен.
- Я осмелюсь попросить, ваше величество, - продолжает мужчина, - пересмотреть решение…
- На этом все, - отрезает Локи и поднимается на трон, даже не удосуживаясь окинуть нас взглядом напоследок.
Друзья Тора поднимаются с колен и уходят из зала. Я же остаюсь на своем месте, смиренно разглаживая складки на юбке платья.
- Ты что-то хотела, смертная? – надменно спрашивает у меня Лафейсон, едва Сиф и ее товарищи скрываются за дверью.
Я широко распахиваю глаза и смотрю на Локи. Значит, когда мы при ком-то, то я «сестра», а наедине – так я «смертная»!
- Да, хотела, брат, - специально называю его этим словом я. – Я хотела спросить тебя: ты ведь для этого и сказал мне донести отцу на Тора? Чтобы самому взойти на трон, да?
Лафейсон растягивает губы в подобии улыбки, но в самом настоящем оскале.
- Ну конечно. В войне все средства хороши. И не важно, за что идет война: территории, чье-то сердце или трон.
Меня вдруг охватывает ярость. Я быстро поднимаюсь к самому трону йотуна и останавливаюсь в шаге от него.
- Какой же ты завистливый! И какой же глупой я была, что не видела этого с самого начала! – в сердцах кричу я прямо в лицо Локи.
Он вскакивает и резко хватает меня своими тонкими пальцами за шею. Я с ужасом хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Локи с легкостью приподнимает меня над полом, и я от страха вцепляюсь своими руками в его плащ, наброшенный на плечи.
- И какой же глупой нужно быть, чтобы, будучи смертной, идти наперекор асгардскому царю, - злобно шипит Локи, сильнее сжимая пальцы. – Я не хочу убивать тебя, но я сделаю это, если ты сейчас же не закроешь свой рот и не закроешься в покоях, не открывая никому наших маленьких тайн.
Брат отталкивает меня, разжимая пальцы, и я падаю на мраморный пол залы с высоты подножия трона. Воздух словно выбивает из легких, я встаю и пытаюсь откашляться.
- Я тебя ненавижу, - обозлено выдавливаю я и словно вижу нас со стороны: завистливый тщеславный ледяной великан и маленькая глупая, но достаточно храбрая мидгардка.
Одергиваю юбку платья и, развернувшись, бегом бросаюсь из зала.
- И куда же ты собралась, смертная?
Я поворачиваюсь лицом к Локи и выдавливаю улыбку, гордо приподнимая подбородок, как настоящая принцесса.
- Тор бы никогда не отрекся от меня, будь я ему не родной. Я отправляюсь искать своего брата.
- Что?! – вскрикивает Локи и, вскочив, быстрым шагом идет ко мне. – Ты не можешь отправиться в…
- …Мидгард? Еще как могу, злобная тварь!
Я выскакиваю из зала, с оглушительным грохотом захлопывая за собой двери.
Вбегаю в свои покои, распахиваю шкатулку с украшениями, трясущимися пальцами надеваю кольцо Двалина и с облегчением вижу, что…
Собственно, я ничего не вижу: ни своих рук, ни украшений, ни подола платья, и очень этому рада.
Торопливо иду к выходу из дворца. Здесь меня уже ничто не держит, и я даже не оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на прекрасные стены Асгарда.
Радужный мост под моими ногами искрится и переливается всеми возможными и невозможными цветами. Я быстро бегу к Химинбьергу и снимаю кольцо лишь тогда, когда оказываюсь прямо перед лицом Хеймдалля. Страж Радужного моста даже не удивляется тому, что у него под носом прямо из воздуха появляется принцесса Асгарда.
- Добрый день, принцесса Нева, - учтиво приветствует он меня.
- Ты ведь знал? – прямиком задаю ему волнующий меня вопрос. – Ты знал, что я не родная дочь Одина и Фригг? Что я на самом деле маленькая смертная, а не богиня?
Хеймдалль спокойно улыбается. Я недоуменно смотрю на него – это определенно не та реакция, которую я ожидала.
- Да, я знал, принцесса. Но вы так полюбились Всеотцу и царице, что та мелочь, родная вы или нет, никак не влияла на их отношение к вам. Они вырастили вас как родную дочь. Они любят вас, принцесса Нева.
Я сглатываю слезы и произношу:
- Я хочу вернуться в Мидгард.
Страж настороженно смотрит на меня.
- Зачем вам это? Вы живете в прекраснейшем из всех Девяти миров, у вас есть семья…
- Мой брат в изгнании, отец заснул вечным сном, а второй брат – йотун, ненавидящий меня, - бессильно всхлипываю я и понимаю, что плачу. – Пожалуйста, очень прошу тебя, Хеймдалль, пожалуйста. Отправь меня на Землю.
Хеймдалль лишь устало вздыхает.
- Хорошо, принцесса. Пойдемте внутрь.
Мы входим в Химинбьерг, и у меня снова перехватывает дыхание. Пока страж Радужного моста достает свой меч, я вспоминаю об одной важной вещи.
- Хеймдалль, погоди. Ты можешь сказать мне, кем были мои родители и где они сейчас? И как я родилась и где?
Мужчина спокойно смотрит на меня, и в его глазах я вижу спокойствие звездного неба.
- Где я могу найти их? – нетерпеливо допытываюсь я.
Страж молчит, и мне становится страшно.
- Они ведь сейчас в Мидгарде, да?
- Нет, принцесса. – Кажется, до самого Рагнарека страж будет называть меня так. – Они в другом из Девяти Миров.
- Правда? – Во мне вспыхивает надежда. – Может быть, они в Асгарде? Может, мне и не нужно никуда улетать? Где же они, Хеймдалль? Именем Всеотца, прошу тебя, только не молчи!
Мужчина качает головой.
- Нет, дорогая принцесса. Они в царстве Хельхейм.
В груди у меня все застывает. Царство мрачной Хель – царство мертвых душ. Так это значит, что…
- Они мертвы? – кое-как выдавливаю я.
Хеймдалль кивает. Мне не остается ничего, кроме как с поникшей головой подойти ближе.
- Что ж, значит, мне остается только найти Тора. Ты не знаешь, куда Всеотец отправил его?
Служитель Химинбьерга лишь разводит руками:
- Откуда же мне знать, принцесса, волю вашего отца? Но я уверен, вы найдете своего брата.
Я киваю и одариваю Хеймдалля улыбкой. Поднимаю голову и вижу через окно в потолке звездное небо. Красивые созвездия, словно сплетенные между собой, огромные чарующие туманности…
- Я тоже на это надеюсь.
Пол под моими ногами начинает гудеть, и я едва не подпрыгиваю от испуга.
- Не беспокойтесь, принцесса! – Мужчина едва перекрикивает шум древней магии. Я улыбаюсь и качаю головой, показывая, что все это пустяки.
Когда вспыхивает свет, я вдруг вспоминаю еще о кое-чем.
- Хеймдалль! Скажи мне мое настоящее имя! То, что дали мне настоящие родители!
Яркая вспышка ослепляет меня, я закрываю глаза руками, все вокруг крутится в хаосе…
…и вдруг обрывается.
Я стою в центре огромного поля. Вокруг меня колышется высокая трава, и я вспоминаю те дни, когда играла с Тором и Локи в долинах Асгарда.
Задираю голову к небу и смотрю на звезды. Здесь созвездия отличаются от наших, асгардских. Хотя что это такое я говорю? Созвездия везде одни и те же – просто я смотрела на них с другой стороны мира.
Но небо… Небо такое же темное и завораживающее, как и дома. Мне кажется, что если я обернусь, то увижу за своей спиной дворцы Асгарда.
Закрываю глаза и чувствую, как капли моего первого мидгардского дождя скользят по моим щекам. Вода стекает на мое шелковое платье и я впервые настолько окрылена, что мне хочется петь, танцевать, кричать, словно дикарке.
Мне хочется жить.
Я еще не открываю глаза, когда голос Хеймдалля произносит в моей голове:
- Твое настоящее имя – Наталья Романова.

@темы: fanfics, R, Natasha Romanoff, Loki/Black Widow, Loki Lafeyson

Комментарии
2013-05-25 в 16:33 

товарищ Йоханссон
[А тёмный лорд при рассмотреньи оказался дамой...] [Everybody, be cool. You - be cool.]
ооооооо.......я заинтригована)))) идея очень богата на воплощение))))) даже вспоминаются пара коллажей на подобную тему))))) Автор, надеюсь, скоро будет прода, да?))

2013-05-25 в 16:34 

Regina Black
капитан Истерика | синдром Хью Джекмана: выпил чаю и танцуй
.Hierophant., ну, учитывая, что я написала четыре главы за три дня, то да, будьте уверены, скоро все будет :buddy:

2013-05-25 в 17:10 

товарищ Йоханссон
[А тёмный лорд при рассмотреньи оказался дамой...] [Everybody, be cool. You - be cool.]
Regina Black, ооооо...я не сразу увидела, но теперь дочитала 4 главы - отлично! и весьма вхарактерный Локи вышел...хотя надеюсь что это у него после стресса такое отношение к сестричке....

2013-05-25 в 17:13 

Regina Black
капитан Истерика | синдром Хью Джекмана: выпил чаю и танцуй
.Hierophant., ну еще бы, разумеется, после стресса если вы понимаете, о чем я :eyebrow:

2013-05-25 в 17:22 

товарищ Йоханссон
[А тёмный лорд при рассмотреньи оказался дамой...] [Everybody, be cool. You - be cool.]
2013-05-26 в 17:47 

Queen Rippey
Я мыслю, значит Ты существуешь (с) Ergo Proxy
Автор, быстрее пишите продолжение!)))))

2013-05-26 в 17:57 

Regina Black
капитан Истерика | синдром Хью Джекмана: выпил чаю и танцуй
Queen Rippey, пишу-пишу)

2013-08-27 в 03:07 

Wicked Clown
Играю за другую команду и охочусь на фанфики.
Ох, автор, так Вы и здесь есть. Какая удача! Чудненько.
А прода где?

   

Loki & Black Widow community

главная